Блог
05.11.2026
Переобулась по классике: Приходько полила грязью тех, кого вчера несла на руках
Есть в отечественном (в широком смысле) шоу-бизнесе особая порода артистов — сугубо конъюнктурная. Порода неистребимая, как тараканы в хрущёвке: меняется ветер — меняется и пение. Классический, хрестоматийный, музейный экземпляр породы — Анастасия Приходько. Победительница «Фабрики звёзд-7», покорившая Россию и… ну, вы поняли.
Я, собственно, знаю о ней не понаслышке. В моём романе «Ирония фарта» есть персонаж по имени Анастасия Забежко — участница телеконкурса «Конвейер славы», колесившая по гастролям без сложившегося репертуара и толком не подготовленной концертной программы. Она была источником быстрых денег — зарабатываемых на ниве прежних заслуг и отчасти мнимой популярности. Настю Забежко читатели узнавали сразу, и признаюсь честно: узнавали не зря. Художник рисует с натуры. Проблема лишь в том, что натура с тех пор успела сменить столько поз, что Рембрандт бы удавился.
А теперь смотрите, как это работает. Недавно Приходько выдала интервью, в котором разнесла украинскую власть: люди нищают, бизнес закрывается, на лекарства денег нет, а по телевизору всё «окей». Заявила, что навязывание украинского языка — «политическая манипуляция» и раскол общества, и гордо добавила: признаёт госязык, но говорит по-русски и «не поддамся на политические манипуляции». Возмущалась коррупцией: «любить — так королеву, воровать — так миллион» — мол, это должен быть лозунг власти на выборах.
Красиво говорит, правда? Прямо гражданская позиция, прямо совесть нации. Только вот вопрос: где она была раньше? И главное — что она говорила раньше?

Слегка освежим биографию

Той самой Приходько, которая сегодня рассуждает о манипуляциях языком, ещё недавно прилетало от соотечественников — и не за пророссийскую позицию, а как раз наоборот: за годы, потраченные на травлю коллег за русский язык. Вере Брежневой она писала: «Выходит в других странах и говорит на русском… Заберите у неё флаг!». Таисию Повалий называла «клизмой» и «метастазой российского режима». Ещё в 2018-м, до всякой спецоперации, призывала клеймить «предателями» украинских артистов, гастролировавших в России, и предлагала записывать их на таможне с признанием на камеру.
Ну и, конечно, знаменитое. В 2022-м Приходько написала про «нет хорошего русского» и пожелала, чтобы «высшее наказание бога спустилось на вашу землю и пришло в ваш дом, к вашим близким, к вашим детям». Да, пост потом скрыли модераторы соцсети — за тяжёлый контент.
И вот эта женщина сегодня рассуждает о расколе общества и манипуляциях языком. Это как если бы пироман читал лекцию о пожарной безопасности — и делал это со слезой.

«Фабрика звёзд-7»: то, что в России предпочли «замести под ковёр»

А теперь — вишенка, про которую российский шоу-бизнес старался не вспоминать, пока делал из Приходько звезду. В 2007 году на «Фабрике звёзд-7» «продукт» «Меладзе продакшн» выдал феерию: на видео она, сидя перед телевизором, выкрикивала «Хайль Гитлер!» и выбрасывала руку в нацистском приветствии. Дальше — «нацистский ликбез»: Гитлер, мол, «был в одном прав — боролся за арийскую расу, за то, чтобы в Германии жили немцы».
Коллегу по проекту, темнокожую Корнелию Манго, она обозвала «черножопой», размышляла вслух, что «не любит негров и китайцев», а евреи, дескать, должны жить в Израиле, негры — в Африке. Рита Дакота потом вспоминала, что Приходько «топила за фашизм ещё с тех пор», а за «расистские шуточки» получила от Манго банкой энергетика в голову. Признаю: одна педагогика на проекте всё-таки сработала — банка энергетика по голове.
И знаете, что самое смешное? Скандал был, обвинения были, а в итоге победительницей российского федерального телепроекта стала… именно она. Взгляды озвучены публично, на камеру — и просто «замели под ковёр», потому что у проекта был лейбл, продюсер и вечер эфира. К слову, в те же дни выяснилось, что её брат Назар числился в списках УНА-УНСО — организации, запрещённой в РФ; сам Назар, правда, всё отрицал.
Так что на вопрос «чего это она вдруг переобулась» есть очень простой ответ: никуда она не переобувалась. Обувь у неё одна с 2007 года — меняется только сцена и зал. Позиция «против русских» не возникла в 2014-м: она всегда была при ней, просто в 2007-м это был неудобный факт, который в России предпочли не заметить, а с 2014-го — позиция, которую стало выгодно демонстрировать.

Про Меладзе: интрига, которая кормит годами

Отдельный жанр — её многолетние «намёки» на Константина Меладзе. Обратите внимание на изящество формулировки: «О конфликте с Меладзе я расскажу в преклонном возрасте. Если расскажу сейчас, начнут говорить, что это скандал и хайп под новую песню». Расскажу в преклонном возрасте! Это не история, это абонемент: история висит в воздухе, кредит доверия Меладзе висит в воздухе, а конкретики — ноль. Фокусник позавидовал бы.
Между тем в 2007-м именно Меладзе публично вставал за неё горой: «никаких националистических взглядов у неё нет и никогда не было — это бред, распространяемый завистниками и клеветниками», говорил он прессе. Человек вытащил её из огня скандала, раскрутил, написал для неё «Мамо» — песню, с которой она поехала на Евровидение-2009. А расплатой стало вечное «я расскажу потом» с прозрачным намёком на «непрофессиональный интерес» композитора — намёк, который с восторгом подхватили таблоиды.
И вот деталь, которую я обязан отметить персонально — тем более что жизнь её срисовывала у меня почти дословно. В романе Константин Гармадзе написал для Насти Забежко одну-единственную песню — «Неприметно», записал её дуэтом со своим братом Валерием, снял клип. И всё. Больше от композитора для неё не было ничего. Жизнь, как видите, порой повторяет роман с педантичностью стенографистки: когда контракт с Приходько закончился, Меладзе оставил ей почти весь репертуар — но забрал обратно тоже одну-единственную песню: «Веру». Приходько до сих пор сокрушается, что петь её больше не может.
Так вот, Константин Шотович, лично от меня: Вы всё сделали правильно. Некоторые песни — как ордена: должны оставаться у тех, кто их заработал, а не у тех, кто нашёл в кармане чужого пиджака. Песня с названием «Вера» в исполнении человека, чтившего «верховное наказание бога» для целого народа, — это уже не лирика, это кощунство в трёх аккордах. Пусть поёт то, что соответствует содержанию. Правда, я с трудом представляю, что это за песня — ну, кроме «Клизмы» и «Метастазы», конечно. Впрочем, у её биографии даже саундтрек уже есть — «Клизма» и «Метастазы». А книгу-первоисточник я, кажется, знаю лично.

Итог

Хронология одной карьеры. За семь лет до нацистских приветствий — карьера в России. После «Фабрики» — Евровидение-2009 от России с песней «Мамо». После 2014-го — «не петь для оккупантов» и проклятия русским. После 2022-го — «в рамках закона» прятать мужа от мобилизации и отказываться ехать на передовую «ради детей». А в 2026-м — громкое возмущение украинской властью, коррупцией и языковыми манипуляциями.
Она не меняет взгляды. Она меняет аудиторию. В 2007-м продавала себя российскому Первому каналу, в 2014-м — украинскому патриотическому полю, теперь — аудитории, уставшей и от тех, и от других. Единственная константа этой биографии — что после её выступлений всегда кто-то должен извиняться: то Манго, то Брежнева, то Повалий, то весь российский народ разом.
Так что, Анастасия, нет, вы не „прозрели“. Скорее, просто переключили канал. Пульт, как и на „Фабрике“, всё тот же — он у вас с 2007 года.
Как человек, который когда-то переносил вас на бумагу, могу отметить следующее: литературный персонаж оказался честнее своего прототипа. Он появился, сделал своё дело и исчез, не оставив воспоминаний.
И пусть это вас не удивляет — завидуйте тем, кто не помнит и не возвращается.
Made on
Tilda