Блог
21.03.2018
Театральная реформа: престарелых худруков уличают в аморальности, а молодых – в коррупции
Москву театральную штормит. СМИ захлестнули волны скандалов, расследований и экспертиз, связанных с театрами и личной жизнью знаменитостей. Что это – стечение обстоятельств или звенья одной целенаправленной акции под названием «Театральная реформа»?

Что «инкриминируют»?

Руководство практически всех ведущих театров Москвы уличили в семейственности и коррупции, со смаком проанализировав их семизначные декларации о доходах.

Театральные труппы признали трупами – бесполезным разлагающимся балластом, тормозящим развитие искусства. И самое главное – бюджет Москвы трещит по швам от непосильной нагрузки по финансированию театров.

Невзирая на заслуги перед Отечеством, на славную историю и уникальные традиции – перекроить, реформировать, разогнать. Никаких поблажек матерым дельцам-худрукам, использующим государственный бюджет для оплаты заведомо некоммерческих постановок. Категорическое «нет!» социалистическому государственному распределению в эпоху капитализма.

Несогласных – переубедить. Принципиальных – осадить и посадить. Непонятливых «староверов» выставить на всеобщее порицание в связи с глубоким маразмом и моральным разложением. Дескать, куда ж вам, батеньки, театрами руководить? Разберитесь сначала с вашими женами, любовницами и внебрачными детьми.

Что предлагают

Давать поменьше денег на всю эту «дешевую ерунду», вокруг которой не собирается светская публика на джипах с мигалками. Перевести значительную часть московских театров на платформу открытых антрепризных площадок. Где главным действующим лицом будет менеджер, а главной целью – финансовый успех вместо эфемерного творческого начала. Актеры и режиссеры будут наниматься под конкретный проект.

И только небольшое количество театров останется репертуарными, во главе с художественным руководителем. Им – приоритетное финансирование, персональные гранты. И это нисколько не противоречит реформе, предусматривающей первостепенную дотацию «аншлаговых» театров. Поскольку, несмотря на революционные преобразования, именно классический репертуарный театр наиболее понятен и интересен российскому зрителю. Ну и те самые – на джипах с мигалками – бронируют там все премьеры.

Показательно, что инициативную реформаторскую группу возглавляет чиновник с абсолютно нетеатральной квалификацией – медик по образованию, заместитель мэра Москвы по социальному блоку Леонид Печатников. Разумеется, господин реформист намерен держать совет с настоящими профессионалами театрального дела – «выдающимися деятелями», которые досконально знают все, что происходит на сцене и за кулисами. В госдепартаменте готовы выслушать все предложения, но обдумывать их следует исключительно в тех рамках, которые установят чиновники.

Истинная цель подобных консилиумов – сэкономить денег – завуалирована под обсуждение темы театров бесперспективных, не интересных публике, но продолжающих субсидироваться. Вряд ли в числе «выдающихся театральных деятелей», привлеченных к обсуждению окажутся представители таких театров.

Что подразумевается

Стимулирование к развитию, сброс балласта в виде незадействованных актеров, избавление от закостенелости театральной индустрии – благородные идеи, декларируемые реформой. Однако весьма четко прослеживается и другая тема – вечная тема цензуры и контроля.

Директорскими театрами с номенклатурным руководством легче управлять. Театры, за которыми благосклонно будет оставлен статус репертуарных, по понятным причинам также будут «прислушиваться к авторитетному мнению».

Только глыбы, подобные Табакову, смогут отстоять традиции своего театра. Олег Павлович не слыл ярым «диссидентом», был обласкан наверху и даже внедрил контрактную систему в МХТ и «Табакерке». Тем не менее, не допускал вмешательства извне в творческие планы.

В Общественной палате весной 2015 года погорячились было, предложив создать художественный совет при Минкульте для предпремьерного просмотра спектаклей. Но вовремя спохватившись, Мединский уверил «директоров ведущих театров» на закрытом собрании, что ничего подобного не будет. И тут же сообщил о разработке новой модели бюджетного финансирования театров. Пошли другим путем.

Примечательна «оговорочка по Фрейду» в комментариях первого заместителя по культуре ГД Елены Драпеко, которые она дала по театральной реформе: «Мы не можем ни в одном законе прописать, что сначала смотрим, а потом выпускаем. Но мы же не можем дать полную свободу».

Разделяй и властвуй

Что же, финансовый способ контроля и управления – весьма эффективен и при этом менее очевиден, чем цензорское табу. Впрочем, существуют и другие методы устранения неугодных. Особенно, когда речь идет о приглянувшемся кому-то «удачно расположенном театре» и полезной площади.

Более молодых и энергичных худруков, активно отстаивающих позиции своих театров, привлекают за нецелевые растраты и коррупцию.

А престарелые мэтры оказываются втянутыми в публичные скандалы. Их цинично «кидают» молодые жены, обвиняют в сексуальных домогательствах несостоявшиеся примы. Они заблаговременно переписывают состояние на верных соратниц и уходят из жизни аккурат накануне президентских выборов – дабы «первые лица» успели попрощаться и добавить пунктик в свой рейтинг.

Вся жизнь – театр!

© Антон Тарасов, 21 марта 2018
Made on
Tilda